Все о Греции / Мифология

Немножко Пана

фото: Эмиль Бен. Сон Пана (1870)
Как это часто бывает в греческих мифах, история происхождения бога Пана не обошлась без интриги и скандала. У богов все не как у людей – в случае с Паном неясно,  кто стал его отцом (что бывает и со людским потомством), однако особую пикантность этой истории предает то, что возникла проблема с выяснением личности той, которая  произвела младенца на свет.
 
Хотя в отцы к нему набиваются и Зевс, и Эфир, и Гермес, и все многочисленные женихи Пенелопы одновременно, с Аполлоном в придачу, все же традиция устанавливает отцовство  за Гермесом, богом торговли и плутовства, резвым посланцем богов.
 
Что касается матери Пана, то среди наиболее вероятных претенденток значатся: нимфа Ойноя, дочь героя Дриопа,  коза Амалфея, вскормившая Зевса,  и та же Пенелопа, к которой Гермес якобы явился в образе барана.
 
Так или иначе, Пан родился в облике бородатого дядьки с козлиными рогами, копытами и хвостом с кисточкой. Увидев свое дитя, мать, как бы ее не звали, сбежала с воплями ужаса.  Гермес оказался более ответственным родителем, принес младенца на Олимп, где странный малыш развеселил олимпийцев своим несуразным видом. Боги Олимпа нарекли нового бога Паном, что на греческом языке значит «все». Это значение имени забавно перекликается с нашей поговоркой «пан или пропал» - хотя наше слово «пан» здесь из совсем другой истории, смысл этих слов «все или ничего» прямо-таки упирается в имя греческого бога. Правда, согласно умозаключениям мудрых ученых, имя Пана происходит  от древнего, еще догреческого слова, означавшего «пасти». И им тоже можно поверить, ведь козлоногий Пан не остался на Олимпе, а поселился в древних лесах Аркадии, где заведовал лесами, полями, командовал пасечникам и пастухами, а так же помогал охотникам. Так же он с превеликим удовольствием олицетворял плодородие, предаваясь всевозможным телесным радостям то с нимфами, то с людьми, то с богинями, то вообще с кем повезет. Хвастался он, например,  что овладел всеми вечно пьяными спутницами Диониса – менадами.
 
Иногда за его похождениями не скрывалось ничего, кроме вожделения, но иногда и Пана посещала любовь. Так он влюбился в нимфу Питис, но история ухаживаний плохо кончилась, и Питис превратилась в хвойное дерево. С тех пор Пан стал носить венок из веточек этого дерева.
 
Потом ему опять не повезло в любви – он потерял голову от прекрасной нимфы Сиринги, но та, будучи девушкой гордой и притязательной, убежала от него. Увидев, что Пан ее настигает, нимфа предпочла превратиться в тростник. Пан и тут увековечил память о своей возлюбленной, сделав себе из тростника свирель.
 
Играл он на ней настолько талантливо, что однажды даже было устроено состязание между ним и признанным мастером игры на кифаре Аполлоном. Среди судей был царь Мидас, который,  хотя и признал божественное дарование Аполлона, все же больше восхищался игрой Пана, за что обиженный Аполлон вытянул ему уши до величины ослиных. Тем не менее, свирель себе Аполлон потом тоже завел, да еще и поучился у Пана редкому умению прорицания. А у игры Пана и так хватает поклонников, и, что гораздо важнее, вечно юных поклонниц-нимф, которые собираются в лесной чаще послушать его нежные проникновенные мелодии.
 
Большой любовной победой Пана стало соблазнение богини луны Селены. Тут Пан схитрил и прокатил красавицу на себе, прикрывшись беленьким хорошеньким руном. Селена разомлела и позволила Пану все, чего тот просил. Правда, мифы так же упоминают имевший место подкуп – пастуший бог поделился с лунной богиней своими обширными стадами.
 
Обычно же Пан вел довольно праздный образ жизни. Часто он предпочитал устраивать гулянки в свите Диониса. В иные дни,  немного потрудившись на благо аркадских жителей  (те имели обыкновение в случае неудачной охоты сечь статую Пана морским луком), он любил заваливаться спать на сиесту. В самое жаркое время дня  козлоногого бога лучше было не тревожить – если его внезапно будили, тот насылал на обидчиков дикий, неконтролируемый ужас, и те бежали без оглядки. Так родилась паника.
 
Пан оставил после себя  и другое потомство – детей от разных матерей, в частности - дочку Ямбу от нимфы Эхо. В свое время Ямба развеселила Деметру всякими непристойными шутками, когда та грустила по Персефоне. Вот и назвали «несерьезный» стихотворный размер в ее честь – ямбом.
 
Как всякий приличный бог, Пан имел свой культ, который отличался оргиастическими чертами – всякими неприличностями. С давних пор он почитался в древней Аркадии. Там же у прорицателя Пана был свой оракул. На склоне Акрополя в Афинах есть место почитания Пана, созданное афинянами в благодарность за помощь в битве с персами при Марафоне. Пан наслал на персов тот самый свой фирменный панический ужас, обративший врагов в бегство.  В позднее время почитание Пана распространилось на значительные территории, однако как раз к этому времени он и умер. В свое время мимо одного из Греческих островов проплывал в Италию рыбак Таммус. Внезапно он услышал неземной голос: "Тамус, ты здесь? Когда ты прибудешь в Палодес, не забудь объявить, что великий бог Пан умер!" Испуганный Тамус разнес весть, как мог. Этому рассказу поверил Плутарх, и записал его в одном из своих сочинений. Приходится нам теперь опираться на это историческое свидетельство, хотя и странно слышать, что один из бессмертных богов Греции умер.
 
Пан стал прообразом всякой бесовщины в новое время, его олицетворяли с  «бесом полуденным», и всякие демонические силы традиционно  изображаются похожими на Пана – с рогами, ногами козла и длинным хвостом, похотливыми и разнузданными. А что поделать – репутация развратника и прожигателя жизни даром не проходит. 
Теги: A little bit of Pan

АРХИВ