Жизнь и смерть певца
Одно время в Греции жил величайший певец всех времен и народов по имени Орфей. Отцом его был речной бог Эагр, а матерью – муза поэзии Каллиопа. В положенное время Орфей женился на прелестной нимфе Эвридике, и не было парочки слаще во всей Фракии, где они жили после свадьбы. Но однажды случилась беда. По женскому обычаю Эвридика собирала цветы на лугу, и ее ужалила таившаяся в траве ядовитая змея. Яд подействовал быстро, прибежавший Орфей даже не успел проститься с молодой женой, душа ее уже отлетела в аид.
Орфей пришел в отчаяние. Он изливал свою боль через пение, и так велика была сила его таланта, что не только люди, но и вся природа вторила его горю. Наконец, не выдержав разлуки с любимой, Орфей решился отправиться в царство мертвых и умолять владык аида отпустить его любимую. Найдя дорогу под землю, через мрачные пещеры, добрался Орфей до Стикса, где собирались души умерших на последнюю переправу.
Когда появился Харон, Орфей умолял его переправить через реку в царство мертвых, но тот ответил певцу суровым отказом. Тогда Орфей заиграл на своей кифаре, и очарованный музыкой Харон, как бы в забытьи, переправил живого человека на другой берег. Выйдя из ладьи Харона, Орфей уже не прекращал играть, пока шагал через асфоделевые луга к престолу Гадеса и Персефоны. Очень быстро вкруг него собралась огромная толпа теней, заворожено внимавшая чудной музыке. Подойдя к трону царя подземного царства, Орфей запел. В своей песне он изливал истосковавшуюся по любимой душу, описывая и краткое время счастья, и страшное горе от своей потери. Весь аид умолк, прекратили свою бессмысленную вечную работу Сизиф и Данаиды, Тантал забыл о муках голода, и решительно у всех на глазах, от теней до грозных богов, выступили слезы сострадания. Когда Орфей допел, умягчено спросил его Аид, чем он может помочь певцу.
Орфей умолял его о редком даре – отпустить Эвридику из царства теней, дать ей прожить полный человеческий век рядом с ним, чтобы потом они вместе вернулись в царство теней уже навсегда.
Подумав, царь аида согласился. Он отпустит Эвридику, но Орфей должен будет идти впереди нее, следуя за избранным им в проводники богом Гермесом, а за ним уже будет следовать тень Эвридики. И все время, пока они не выберутся на дневной свет, Орфею нельзя оглядываться назад, на жену. Если он не выполнит этого условия, то Эвридика вернется в царство мертвых навсегда.
Счастливый Орфей согласился, обрадовался, увидев, что тот привел тень Эвридики. Начался их путь наверх, к свету и солнцу. И тут Орфея стало обуревать беспокойство. Не видя жены, он все время волновался и переживал, как она, успевает ли за мужчинами, споро идущими по острым камням, карабкающимися по скалам. Тем более тяжело ему было, что сзади не раздавалось ни вздоха, ни шороха. И выдержка изменила Орфею, уже практически на выходе из подземной пещеры, ведущей на землю, он не сдержался и оглянулся. За своей спиной он увидел тень Эвридики, но она тотчас же стала стремительно отдаляться от него, пока не исчезла в глубине пещеры.
Орфей застыл в ужасе. Он сам, собственными руками лишил себя счастья, а свою жену – шанса на долгую жизнь. Казалось, что Орфей превратился в статую отчаяния.
Спустя какое-то время он вновь обрел подобие жизни и побрел обратно, на берег Стикса. Но больше ему не удалось тронуть Харона, хотя он семь дней и ночей умолял старца перевезти его на другой берег. Наконец, отчаявшись, Орфей вернулся в родные края.
Но с той поры печальный Орфей не знал больше радости и пел только тоскливые, грустные песни. Четыре года прошло после смерти молодой жены, но Орфей не прекращал скорбеть о ее потере и не соглашался ни на какие увещевания вновь жениться, хотя охотников породниться с великим певцом было множество.
Однажды весной Орфей сидел на опушке леса и тихо пел, наигрывая себе на кифаре. Как всегда, все окружающее замерло, внимая этим чарующим звукам, казалось, сами деревья склонялись ближе к нему, чтобы лучше слышать нежную мелодию. Но вдруг волшебство было разрушено. На ту же опушку ворвались неистовые вакханки, с шумом и плясками они бросились к Орфею и во хмелю закричали, забились от гнева, что молодой мужчина сторонится утех плоти, предпочитая грустить и вести воздержанный образ жизни. Окружив его, они начали забрасывать его камнями и своими тирсами – жезлами, увитыми плющом. Наконец они забили несчастного до смерти, и обагренное тело певца упало к ногам исступленных женщин. Те, захмелев еще и от запаха смерти и крови, разорвали тело несчастного на куски, а голову и кифару певца выкинули реку. И вот по водам реки некоторое время плыла кифара, струны которой печально звучали, оплакивая смерть Орфея, и вторя им, оплакивала смерть величайшего певца сама природа. Воды реки вынесли кифару в море, а там уже течения принесли ее к остову Лесбос, который с той поры славился своими песнями. А боги, в память о чудесном певце поместили на небесном своде Лиру среди других созвездий.
Тень Орфея наконец воссоединилась с любимой Эвридикой. Теперь вечно неразлучные бродили они по асфоделевым полям, не боясь никакой разлуки.
