Мне необычайно близок и симпатичен облик Одиссея Димитриади - дирижера и человека. Часто восточная щедрость его натуры, импульсивность, душевная открытость сочетаются с типично северной серьезностью, вдумчивостью, иногда – застенчивостью. И это сочетание не просто привлекает - оно буквально притягивает к себе. И не случайно все, кто знает Одиссея Ахиллесовича, кто хоть раз встречался с ним, навсегда остаются во власти его обаяния и уже не изменяют никогда этому первому своему впечатлению.
Разносторонне одаренный музыкант, Димитриади пришел к дирижированию не сразу: первые его шаги в искусстве связаны с композицией. Но, увлекшись дирижированием, он не счел возможным параллельно заниматься композиторским творчеством (хотя успехи его в этой области были весьма внушительными), а отдал себя исполнительству.
Димитриади – один из редких дирижеров, счастливо сочетающих любовь к оперному театру и стойкую привязанность к симфонической деятельности. Блестящий оперный дирижер, он досконально знает специфику вокального искусства. Не случайно его так искренне любят певцы: отличный аккомпаниатор, он не просто чувствует вокалиста, он словно сливается с ним. Поэтому надолго останутся в памяти его «дуэты» с замечательными певцами, в первую очередь грузинскими: Нодаром Андгуладзе, Медеей Амиранашвили, Цисаной Татишвили, Зурабом Анджапаридзе. В облике Димитриади поражает удивительное совпадение музыкантских и человеческих качеств. По-видимому, такое совпадение вообще характерно для многих художественных натур. Но у Димитриади это не просто совпадение, а едва ли не абсолютное сходство.
Широта души, редкая доброжелательность, высокая впечатлительность, яркий темперамент, умение «участвовать» в судьбе близких, друзей, коллег – таков Димитриади в жизни. То же - за пультом. Дирижер сразу же располагает к себе оркестр, а его «мягкая властность» вызывает желание, с одной стороны, полностью подчиниться ему, с другой – ни в чем не сковывать себя...
Думается , что Димитриади - человек (и дирижер!) романтического склада. Приподнятость чувств, не придуманный, а идущий, что называется, изнутри пафос, всякое отсутствие манерности, умение доверительно, – но без тени заискивания – общаться с собеседником – все это изначально было присуще человеческой (и музыкальной) натуре Димитриади. Романтическая музыка - его истинная стихия. Фантастическая симфония Берлиоза, «Тассо» Листа, «Реквием» Верди, «Шахеразада» Римского-Корсакова, симфонии и оркестровые пьесы Глазунова, Пятая симфония и «Ромео и Джульетта» Чайковского, Вторая симфония Рахманинова – эти (и многие другие) сочинения раскрываются дирижером ярко, крупно, с размахом и фантазией , но всегда с неподдельной теплотой.
Как-то Ираклий Андроников назвал Бруно Вальтера человеком с талантливой внешностью. У Одиссея Ахиллесовича также не просто заметная, но и, безусловно, талантливая внешность. Огромная копна волос (сохранившаяся в 80 лет), крупное доброе лицо, выразительные, всегда участвующие в разговоре глаза, красивые руки – все это выдает личность незаурядную. И это подтверждается во всем – в будничном общении, в работе, в том, как дирижер слушает музыку. А главное - в его исполнительском искусстве, которое и теперь остается молодым.
Евгений Мравинский
Народный артист СССР, в течение 50 лет возглавлявший Академический симфонический оркестр Ленинградской филармонии.
