20 июня Новый музей Акрополя празднует своё шестилетие. Загляните в его залы и сделайте свои собственные открытия.
Кто из нас, побывав в жарких объятиях Акрополя, не мечтал сбежать, в конце концов, в прохладу его музея? И всё же, несмотря на то, что солнце к обеду палило нещадно, я медлила, не спешила юркнуть в кондиционированные залы, и как завороженная бродила в нескольких метрах от входа. Через стекло под ногами было очень хорошо видно, что там, на «плюс нулевом» этаже музея, который обнаружили археологи.
Дело в том, что выбрать место для строительства Нового музея Акрополя было непростой задачей. Где бы ни пытались копнуть - везде оказывались упрятанные от глаз остатки античных поселений. Поэтому первые конкурсы по возведению нового здания музея в 1976 и в 1979 годах так ни к чему и не привели.
Десять лет спустя понравился проект итальянцев, но опять-таки место, на которое пал выбор для сооружения музея, район Макрияннис, оказалось со своей «подземной тайной» - частью античного города.
Поэтому был объявлен и четвертый международный конкурс для этого проекта.
Стройка музея
Задача состояла не только в том, чтобы сохранить обнаруженные археологами древности, но еще и в том, чтобы в задании было соответствующее освещение, чтобы оно гармонично вписалось в городской ландшафт с античными памятниками, чтобы посетители музея могли видеть не только его экспонаты, но и сам Парфенон.
На сей раз победил совместный проект швейцарского архитектора Бернара Чуми и греческого архитектора Михалиса Фотиадиса, которые додумались построить здание на колонах, так, чтобы оно как бы парило над прошлым, давая возможность в это прошлое заглянуть. В некоторых местах – это открытые площадки, в некоторых - хорошо видимые под стеклом дома, мастерские, бани, улицы, все то, что сохранилось под землёй с конца неолита до 11 века нашей эры.
Сам музей с его прохладными этажами трудно обойти за один день, если задаться целью рассматривать экспонаты досконально.
Поэтому глаз, чаще всего сам определяет, что ему важнее, что «цепляет» и заставляет остановиться.
Для меня таким «якорем» были многочисленные скульптуры богини Афины. В большинстве своём, конечно, копии с более древних произведений, но когда читаешь, что работа относится к 1 веку до н.э., но выполнена с оригинала 5 века до н.э., то для тебя это имеет лишь относительное значение, поскольку энергетика античности буквально пронизывает все твое естество. Рука сама собой тянется к складкам одежды Афины, как если бы это была ткань, которую хочется оценить на ощупь.
А еще я носила с собой маленькую сову-талисман и старалась зарядить её магической силой от соприкосновения со статуями мудрой Афины. В Греции ритуалы придумываются сами собой…
С детства я верила в миф об Афине, победившей Посейдона, и, как мне кажется, ее образ в «Илиаде» Гомера самый правдоподобный. Теперь, со второго этажа, через огромные витражные окна я смотрю на Акрополь. Где-то там Афина ударила своим копьем и выросло оливковое дерево. Во дворе Эрехтейона олива растет и сейчас, может быть, потомок той самой…
А еще меня останавливают девы с подведенными глазами. Да, трудно поверить, но раньше статуи были раскрашенными.
Хорошо сохранившиеся бюсты мыслителей и исторических личностей поражают своей реалистичностью. Красивые кудрявые волосы и бороды, огромные задумчивые глаза, искусно проработанные брови, идеально вычерченные губы. Возможно черты лиц идеализированы, хотя кто это скажет наверняка? Часто даже не возможно точно определить, кого скульптор изобразил.
Так, вот этот бюст конца 2 века н.э. приписывают как царю Боспора Саврамату II, так и благодетелю Афин Геродоту Аттическому.
Подлинные фризы, привезенные сюда с Акрополя, имеют гигантские размеры, а их сюжетная сложность поражает воображение. Да, многих элементов не достает, но даже то, что есть, кажется чудом.
Кстати, как все выглядело на самом деле, можно увидеть на 3-м этаже музея, где есть не только макет Парфенона, созданный в масштабе 1:75, но и реконструкции фронтонов храма.
В том, что современным художникам и скульпторам, которые пытались воссоздать утраченное приходилось прибегать к богатому воображению, убеждает один из самых красивых экспонатов музея – акротерий, вырисовывающийся на фоне окна.
Такой элемент, в данном случае выполненный в виде цветка аканфа, обычно украшал вершину фронта здания. Если присмотреться, то здесь хорошо видно, что от настоящего акротерия сохранилось очень мало, а недостающие, доделанные части, выглядят белее.
Но есть в музее ценность ценностей – Кариатиды, которые 2500 лет украшали храм Эрехтейона и лишь в 70-е годы прошлого века «переехали» под крышу музея.
Как известно, одна из мраморных девушек скучает по своим сестричкам в Британском музее, и надежда на её возвращение, как и других скульптур Парфенона, не умирает уже на протяжении нескольких десятилетий.
Да и сам музей был построен не без учета того факта, что британцы в качестве главного аргумента против перемещения скульптур на историческую Родину выдвигали отсутствие надлежащих условий для их сохранности.
Сейчас все условия есть. К тому же для очистки тех же Кариатид применяются сверхсовременные технологии, которые завораживают своей фантастичностью.
На протяжении своих шести лет после открытия музей доказал, что он является одним из лучших в мире по всем критериям и параметрам.
Теперь британцы вынуждены выдумывать новые аргументы, а адвокаты пытаться найти пути для решения спорного вопроса. А тем временем, музей живёт своей жизнью, и многие бывают здесь не по одному разу.
20 июня он празднует свой очередной день рождения, преподнося в качестве подарка своим посетителям новые выставки и дешевые билеты.
Фото Филиппоса Фасуласа
