Амфиполис: первое приближение

 

Сверху  мраморный лев приветствует нас величественным взглядом, а  снизу в душу заглядывают глаза теплые, по-собачьи искристо-радостные. И руки машинально тянутся к живому… 

 

Привет из вечности, привет из сегодня – баланс, рожденный временем, который улавливается где-то на уровне подсознания, звучит как мистическая мелодия, а потом распадается на мозаичные частички. 

 

«Здесь и сейчас» ускользает, возвращается вновь, выставляя на показ то, за что можно зацепиться, но воображение рисует другие события и образы. И в этом смысле у каждого, кто сюда приедет, всегда будет свой Амфиполис - вне зависимости от исхода археологических раскопок, заинтриговавших весь мир.

Встреча  с Белым львом

 

Может быть у кого-то Амфиполис начнется  с чего-то другого, но нас дорога привела к этой мраморной статуе, находящейся далеко за пределами археологического музея, кургана Каста, и самого городка, затерявшегося среди живописных холмов, каждый из которых может оказаться очередной македонской гробницей. 

 

Образ Белого льва нас преследовал с самого начала пути – при выезде из Салоник мы увидели копию этой статуи, выставленную во дворе одной из мастерских и решили, что это – хороший знак. 

 

Мы создаем реальность или реальность создает нас, или мы формируем друг друга – вопрос, конечно, философский, но иногда происходящее настолько осязаемо, что напоминает книгу с картинками – начинаешь говорить фразу и вдруг видишь реальное подтверждение сказанному. А говорили мы как раз обо льве. 

 

Для Апостолоса Тситсулиса, моего гида и друга, статуя льва в Амфиполисе – практически символ детства. 

 

 

Когда он был совсем маленький  и ездил с мамой из Салоник к бабушке, живущей в соседней с Амфиполисом деревней, дорога пролегала как раз мимо рычащего мраморного великана. 

 

Мальчик был так впечатлен его видом, что мама не преминула этим воспользоваться: всякий раз, когда сынишка не хотел есть, она просила  показать, как рычит лев и  ложка с едой  тут же оказывалась во рту упрямца.

 «Амфиполис» Апостолоса

Спустя годы Апостолос вернется сюда в другом качестве – чтобы снять документальный фильм «Амфиполис», который в 2000 году удостоят самой высокой премии престижного международного фестиваля археологических фильмов ΑΓΩΝ (Агон). 

 

 

 

В отличие от других лауреатов, претендовавших на призовые места и имевших для съемок огромные средства,  Апостолос взял зрителей своим талантом – красный диплом факультета кино и телевидения госинститута Театрального Искусства им. Карпенко-Карого в  Киеве плюс интересная практика на известной киностудии им. Довженко стали хорошим стартом для греческого режиссера, который приехал в бывший СССР, зная по-русски только два слова: «не хочу» и «спасибо».

 

 

Творческой группе, готовившей фильм об Амфиполисе, было выделено только пять-шесть съемочных дней и столько же времени отводилось на монтаж. 

 

Пятнадцать лет тому назад не было таких прекрасных дорог, микроавтобус телевидения, по словам Апостолоса,  напоминал «старый драндулет», темнело рано, нужно было выезжать из Салоник и снова возвращаться сюда же… 

 

С тех пор местность изменилась настолько, что Апостолос с трудом находит нужный поворот, который приводит нас к изрядно почерневшему от времени Белому льву.  Теперь основная дорога проходит немного в стороне, и памятник прячется в укромном местечке, оттененном  высокими соснами. 

 

Совсем рядом неспешно несет свои воды река Стримон, на берегу которой, в илу, и  были найдены разбросанные части мраморного льва. 

 

По свидетельству очевидцев тех лет, в 1916 году английские солдаты пытались вывести куски древней скульптуры паромом, но затея провалилась из-за болгарской бомбардировки с воздуха. Полностью лев был восстановлен лишь в 1936 году.

 

В настоящее время скульптуру, которая была создана в IV веке до н. э., почти однозначно связывают с холмом Каста, где проводятся археологические раскопки – якобы именно этот лев венчал богатую гробницу и является мерой всего. И мы конечно, рассуждаем, каким образом статуя оказалась за пять километров от холма: хотели ли ее вывести и уронили в воду, хотели ли ее спрятать специально подальше от богатой гробницы, чтобы не привлекать внимание варваров?

 

 По первоначальным исследованиям и давно забытым книгам, некоторые из которых так и не были переведены на греческий язык,   скульптуру льва связывали с  военачальником  и другом детства  Александра Македонского Лаомедоном, который на последнем этапе своей жизни управлял Амфиполисом.

 

Однако сейчас, когда раскопки кургана Каста  показали масштабы и богатство новой гробницы, эта версия подвергается большим сомнениям. По мнению исследователей захоронение военачальника никак не может быть в несколько раз больше и богаче царственной гробницы в Вергине, принадлежавшей отцу  Александра Македонского.

 

Может быть, там похоронены его сын Александр и жена Роксана, которые были убиты именно в Амфиполисе? Тогда может случится так, что фильм Апостолоса, снятый об этом городе 15 лет тому назад, когда и речи не было о  тайне кургана Каста, окажется пророческим…

Сон Александра IV. Тайна музейных экспонатов

Час перед закрытием музея пролетел так быстро, что я не могла в это поверить. Но нет, нас действительно звали на выход. Без Апостолоса эта экскурсия заняла бы минут пятнадцать, не больше. Но вместе с ним это была не просто экскурсия, а знакомство с артефактами, ставшими  «главными героями»  фильма «Амфиполис». 

 

По его режиссерской задумке фильм начинался как сон маленького Александра IV, который видел игрушки – глиняные фигурки  птичек и животных, проплывающих перед его взором.

 

Мы без труда находим их за стеклом музейной витрины – будто не прошло столько лет.

 

Немного больше времени уходит на поиск главной глиняной куклы, которая имеет подвижные части тела и напоминает более современного карагёзиса – в фильме Апостолоса, она, действительно, оживала. 

 

В роли матери Роксаны зрители видели глиняную фигурку женщины с младенцем на руках, которая удивительным образом похожа на Богородицу. В витринах музея несколько таких  статуэток, которые были найдены в древних захоронениях Амфиполиса.

Роль же страданий и горя пришлась на долю небольшой статуи Горгоны, которая в отчаянии рвет на себе волосы. 

 

 

Впрочем в нить повествования удачно вплетены и другие экспонаты музея, которые относятся к разным периодам богатейшей истории этой местности. Многие из них, как, например, статуэтка танцора или атлета, сохранились идеально и, несмотря на небольшие размеры, выполнены с такой реалистической точностью, что в талантах  древних мастеров сомневаться не приходится. 

 

 

На этом фоне выделяются разве что гигантские и поменьше мраморные изваяния  Гермеса, похожие на работы современных скульпторов-минималистов: у столбообразных статуй  (их называют гермы) есть искусно выполненная голова и отдельно прикрепленный в нужном месте фаллос.  Верх и низ, небо и земля, соединение одного и другого, несущее оплодотворение мира – такая вот трактовка. 

 

 

Попадает в поле зрения и мраморная плита, сверху до низу исписанная еле заметными греческими словами. 

 

И, наконец, привлекает внимание  золотой венок, украшающий серебряный погребальный ларец,  в котором был обнаружен прах офицера древней Спарты Врасидиса (Брасида), жившего в 422 году до н.э. 

 

 

Кстати, сам музей практически построен на раскопках древнего города и доступ к могиле этого известного стратега всегда открыт для любопытствующих. 

 

 Выходя за пределы

 

Дороги и перекрестки, ведущие к Амфиполису изобилуют коричневыми указателями, что говорит о множестве археологических мест. 

 

Один из указателей мы просто нашли валяющимся на дороге (верояно, смыло дождем) и водрузили на место.

 

 

В ходе раскопок прошлых лет открыто несколько гробниц классического периода и эпохи эллинизма. И лишь новые находки в кургане Каста заставили многих вспомнить и о других достопримечательностях.  

 

Окидывая взглядом округу, я понимаю, как глупо звучал мой вопрос вдали отсюда: «Разве по самому холму не было видно, что там находится гробница?» 

 

 

Никакое  3D  моделирование не передает, как местность выглядит в реальности – вокруг сплошные холмы, между которыми вьется прекрасное широкое полотно асфальтированной дороги – магистарль Эгнатия Одос. На этом фоне курган Каста никак не выделяется – есть и повыше, чем он. Да и найти его без подсказок местных жителей  практически невозможно – здесь на указатели рассчитывать не приходится. 

 

Чтобы  попасть к месту раскопок, нужно свернуть в сторону деревни Месолаккья, проехать через нее вверх, миновать  оливковую рощу, повернуть направо сразу после бассейна, из которого поят овечьи стада, и там уже заблудится невозможно – дорога заканчивается запрещающим знаком, валяющейся на земле цепью и незакрытым замком. 

 

 

Дежурный полицейский, конечно, бдит, но от скуки болтает со всеми приезжающими и отвечает на те вопросы, на которые в состоянии ответить. Что там творится за курганом, не видно даже одним глазком. 

 

О масштабах работы говорит разве что внушительных размеров насыпь из чистейшего белого песка, вываленного из гробницы прямо на поле. 

 

 

После холма со свежими раскопками мы снова возвращаемся в современный Амфиполис, чтобы посмотреть, как он живет сегодня, а заодно и перекусить. Но обед нам обломился. 

 

Единственное работающее кафе рядом с музеем было закрыто по причине сиесты, как всегда, продолжающейся до 17 часов. 

 

Городок, уже пахнущий дымком растопленных каминов, тихо дремал. Дома, выстроенные в традиционном стиле горных деревушек, мало чем отличаются от виденного раньше – ну разве что некоторые украсили ворота и заборы белыми львами, слегка смахивающими на большого собрата, притаившегося у реки.

 

Во многих дворах или рядом – тракторы. Здесь еще не переориентировались на зарабатывание туризмом, хотя не исключено, что зимними долгими вечерами кто-то возьмется за штамповку белых львов, магнитиков с надписью «Амфиполис» или Каста. 

 

 

Не трудно догадаться, что самым большим моим желанием было заполучить на память нечто другое – тот самый фильм «Амфиполис», который пылится где-то на полках гостелевидения Салоник, распущенного летом 2013 года. 

 

Копий не осталось ни у самого Апостолоса, ни в музее. Одна надежда, что скоро телевидение вновь возобновит свою работу. Апостолос, переживший не самое лучшее время в роли безработного, уже прошел все этапы конкурсного отбора на должность режиссера первой категории. 

 

Так что я увозила с собой только свежие впечатления, фотографии, книгу «Амфиполис» на греческом языке и копию маленького музейного экспоната – изящную глиняную  лампадку, изображающую захмелевшего Эроса, заснувшего в обнимку с амфорой. 

 

 

Даже не знаю, почему я выбрала именно её… Но, наверное, в  этой жизни к нам ничто не приходит случайно. 

 

Через Эрос, Любовь мы получаем что-то новое  - в себе, в окружающем мире, получаем именно то обновление, которое нас окрыляет и делает счастливыми. 

 

И, вероятно, Амфиполис, к которому я стремилась как истинная фанатка, сделал мне этот подарок-напутствие. Теперь я понимаю, что  никогда нельзя  складывать крылья – даже во сне…  

 

Фото автора Ирины Дроновой и Апостолоса Цицулиса